Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова

^ Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ

Что мне хотелось в преддверии нового, 1971 года? Вопить! «Как избавиться от памяти? От утраты малыша? От его предательства? Прощаю… прощаю… прощаю… Но как запамятовать? Как?! Эта окаянная память, как от нее избавиться Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова? Только переступить через кашу сырого снега, подойти впритирку к сероватому зданию и удариться башкой об угол дома! Чтоб вылетели мозги! Монблан отчаяния и омуты слез!» Облокотившись рукою о стенку дома, который Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова и не подозревал о моих эмоциях, уткнулась в нее головой и заплакала. «Не могу жить в ненависти, я погибаю. Господи, миленький, помоги!» Достала носовой платок из сумочки, зеркало, посмотрелась в него, вытерла следы Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова темной краски – постарела, появились морщины скорби. Навздыхалась, положила валидол под язык и, хлюпая носом, направилась вниз по Горьковатого в магазин – брать подарки. Мимо меня парами во главе с учительницей прошли каникулярные Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова малыши, я жадно смотрела на чужих малышей – один их вид вызвал чувство, что по живому телу старательно режут ножиком. Снова набросилось отчаяние: «Ну почему это должно было случиться конкретно со мной?» – заорала Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова я.

Новый год мы встречали снова в Доме актера всей компанией. Предки Андрея забронировали стол в обратном конце зала. После сцены на Петровке – «Вы не получите ни копейки» – прошел год, и после Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова моей драмы жизни с родителями я никогда не виделась. Печенью я ощущала, что она смотрит коршуновским взором за нашими отношениями и ожидает, когда настанет час клевать труп нашей любви. Мучения стали перерастать Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова в болезнь. В театре я игралась 30 три спектакля за месяц, репетировала снова с Кларой «Обыкновенное чудо» Шварца и ощущала, что в 26 лет таю, как Снегурочка, и совсем лишаюсь сил. Но Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова… Новый год взбодрил – прекрасное платьице цвета перванш, впереди на темно синем поясе большой голубий бант. Голова в локонах, реснички, слава Богу, на месте. Снова люстры, люстры, люстры… Еще одно третирование меня:

– Таня, для Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова чего ты так красишься?

– Андрюша, это некий полет над повседневностью, дендизм, перед тем как лечь спать – умоюсь.

– Танечка, нужно быть скромнее.

– Ты меня всегда редактируешь! – взорвалась я. – Знаешь, что такое телеграфный столб Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова? Это – отредактированная елка. И если б я была нескромной, то издавна бы уже бултыхалась на диванчике у Чека.

Меня злило, что он замечает только то, что на поверхности, и не лицезреет того, что Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова происходит у меня снутри. Меня злило то, что он не лицезреет, каких геройских усилий мне стоит проживать каждый новый денек, злило то, что он не осознает: уже год как я убита и Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова кто то заместо меня прогуливается, гласит, двигается, смеется! А он, всеми обожаемый, всеми возлюбленный, замученный поклонницами, громкой славой и рукоплесканиями до того, что ему невдомек прочесть в моих очах неизбывное горе, ему Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова невдомек, что я смотрю на него уже из безвозвратной стороны! И во мне возникает чувство враждебности к нему.

– Андрюша, можешь приобрести мне шубу в новеньком году! – заявила я жестко после первого бокала шампанского Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова.

Он засмеялся, так как в этом «купить шубу» было внезапное требование обиженного малыша и болезненная жажда внимания и опеки. Магистр предложил не посиживать, а махнуть на вокзал и вскочить в поезд, который Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова едет непонятно куда, но Шармёр в ленивой манере отмел это предложение, дамы были на уникальность в неплохом настроении – ворковали меж собой, началась беспроигрышная лотерея, а я продолжала дохнуть от горя и тоски Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова и, чтоб как то развеяться, стала на уровне мыслей примерять головные уборы сидячему напротив меня Шармёру.

Снутри меня вдруг зазвучала обволакивающая негой восточная музыка, и на темных волосах Шармёра появилась клетчатая Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова «арафаточка» с 2-мя обручами вокруг головы. «Ничего, – пошевелила мозгами я, – но попробуем еще что нибудь… Турецкий тюрбан, закрученный, как морская раковина с острой макушечкой, – колдун из мультиков! Флорентийский берет с Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова пышноватым пером – не выражает сущности. Буденовка с красноватой звездой посредине, с ушками – карикатура! Ой нет! Германская каска – подходит! И вдруг само собой заместо каски на голове возникает высочайший белоснежный поварской колпак! Вот это Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова да! Колпак движется вверх, улетает, а на совсем лысой голове сплошь, как на пне опята, вырастают уши. Через их пробиваются мелкие рожки. Рожки вырастают и растут в рога. „Двоюродный брат Мефистофеля!“ – вспомнила я определение Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова Белинского. „Исключительно в новый год может такое привидеться“, – поразмыслила я, на уровне мыслей отменила ему уши и рога, и здесь же на голове его завились черные волосы под его темные глаза. „В Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова нем даже пороки презентабельны“, – не успела пошевелить мозгами я, как резко обернулась и увидела, глаз в глаз, сверлящий меня с обратного конца зала взор Марии Владимировны.

– Сейчас будем расширять сосуды Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова, – произнес Шармёр. – По анпешечке за др р р р р р ужбу! А др р р ружба – понятие круглосуточное!

– Хлобысь! – воскрикнул Магистр и опрокинул в себя полстакана коньяка.

– Внимание! Дамы и господа Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова! Леди и джентльмены! Рогоносцы и рогоносицы! На данный момент перед вами выступит известный певец – Джон Бубби, что в переводе на российский означает Ваня Бубнов!

– Или бубновый валет! – не без ехидства увидела я Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова.

– Используя свои уникальные способности гипнотизера и медиума, Ваня Бубнов доводит собственных пациентов до экстаза и исступления, что часто приводит участников этого небезопасного опыта к погибели. Как дает подсказку статистика – погибают наилучшие. Остальное – бессмертно Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова! – договорил артист Миронов пулеметной речью собственный монолог, двинулся к сцене, где его издавна ожидали, взял микрофон, аккомпаниатор бросил пальцы на кнопки, и началась его возлюбленная тема в музыкальном выполнении «Любовь – не картошка!». Я Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова посиживала каменная на стуле, с большущим голубым бантом впереди, смотрела на него, как он выразителен – на шапку русых волос, синьковые глаза и вопреки собственной острой враждебности к нему ощутила: «Господи, кошмар Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова!!! Как я его люблю!!!»


Марта Липецкая, заведующая литературной частью, которая обожала парней, 6 пирожных эклер сходу и революционные песни, корпулентная дама, пышноватая блондиночка, с маленьким носиком, придающим ей девчоночье выражение лица, посиживала у Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова себя в кабинете с Магистром. В прекрасных пальцах с маникюром торчала дымящаяся сигаретка. Они тихо, но заинтересованно гласили. Если б можно было поглядеть на их через стенку, то стало бы ясно – они Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова затевают интригу, и вся эта «фреска» припоминает «совет в Филях». Дело в том, что в юности у Марты был роман с драматургом Николаем Погодиным, и ей пришла в голову мысль – пьеса Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова компиляция попурри на тему произведений Погодина. Перегнувшись через стол, на котором лежала вся ее большая грудь, она шептала Магистру, что, если Погодин придет к Чеку с ее подачи, тот утопит эту идею немедля, потому Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова что у нее с Чеком «разногласия». А если Погодина предложит Магистр – сопротивлений не будет. Так и сделали, и в театре начались репетиции спектакля «Темп 1929».

Марточкины «разногласия» с Чеком носили в ближайшее время Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова репрессивный нрав. Все развивалось, как обычно, по одной и той же схеме. Много лет попорядку она, как крепостная, писала статьи за Чека, а он делал остальное – подписывался под ними и получал Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова средства, деньги, деньжонки! Как в притче о рыбаке и рыбке, он стал зарываться, в один прекрасный момент обидел ее в лицо как даму – ведь крепостная, все стерпит. Но она оказалась не крепостная Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова, она не позволила для себя простить ему это и заявила, что статьи сейчас пусть пишет «Петр Иванович», а она умывает руки. Чек был в таком бешенстве от, прямо сказать, революционного жеста подчиненного ему Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова лица, что в злости схватил стул и кинул в Марточку – слава богу, она резко отвернулась.

Отныне он стал методично, с удовольствием садиста ее травить. У него было много иезуитских способов – к Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова примеру, на собрании «дать по морде», чтоб привить общий принцип, стопроцентно отстранить ее от работы, делая вид, что ее вообщем не существует, изгнать из кабинета под заглавием «Литчасть» и устроить Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова там склад ненадобных вещей. Марта обладала редчайшим чувством собственного плюсы: не шла ни на какие поклоны, подачки и унижения, потому травля умножалась и умножалась втрое. Это была реальная война. Силы были неравные – она Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова была измучена, истощена, ее отчаянные пробы сохранить себя, свое достоинство увенчались тяжеленной, неизлечимой заболеванием, в итоге которой она, так и не сломленная этим ничтожным садистом, погибла в тот же, ужасный своими потерями, 1987 год.

Но Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова пока идет 1971 год. Все живые, Марта посиживает в буфете с пирожными, кофе и курит. Заходит Чек. У нее начинает в руках дрожать сигарета, и я понимаю, каких усилий стоит Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова ей продолжать делать неплохую мину при нехороший игре.

– Тань, – гласит она мне, сидящей рядом. – У тебя ощущается надрыв…

– Да! У вас тоже рука дрожит, в какой сигарета, вобщем, и другая, в какой пирожное… – Мы обе Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова смеемся.

– Ты должна выжить, – гласит она.

– Конечно, – отвечаю я. – Это вам не «Американская трагедия». Это «Златокрылая птица Феникс»! У меня дома висит эта картина, мне подарил кузен художник – самая Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова реальная птица Феникс, возрождающаяся из пепла.

Приближался денек рождения Андрея – его 30 летие. Отмечать решили в Доме литераторов, на Герцена, в отдельном кабинете на втором этаже.

В театре деньком и ночкой репетировали «Темп 1929», и в денек Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова тридцатилетия Андрюши была назначена вечерняя репетиция. В свободные от репетиций минутки я посиживала в гримерной у зеркала и выводила реснички. Без четверти девять в тончайшем замшевом сарафане, расклешенном, насаженом на нагое Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова тело как платьице, поверх – треугольная, престижная тогда, вязаная шаль цвета брусники, на шейке – томные декорации, привезенные из Югославии, реснички касаются лба, прическа – сессон, я вошла с Магистром в Дом литераторов и Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова по его очам сообразила, что сейчас я – Клеопатра, Нефертити и королева Савская сразу. Открыли дверь банкетного зала на втором этаже. Все сидящие за столом обернулись и застыли. Несколько секунд мы стояли в дверцах, как Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова картина в раме, позже сели на оставленные нам места. Андрей заерзал на стуле, смотря на меня угрожающим взором, – его окутала обезумевшая ревность. Через 10 минут Мария Владимировна, полоснув меня острием Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова глаз, подняла Менакера, и они демонстративно ушли.

Система Андрюши, в которую были вплетены так уместно господом Богом все его нервишки, распалась на отдельные части, куски, обрывочки, и ее устройство не стало работать. Его дружелюбная Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова душа не могла вынести этой пытки – в этот вечер конфликтер мать то и дело гладила его кувалдой по голове: «И Таня, как картина в раме, застыла с Магистром в дверцах Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова, вдвоем!» Он сжал в руке белоснежную накрахмаленную салфетку. Я подошла и преподнесла ему подарок – древний медный круглый тульский самовар с клеймом – «Капырзин с сыновьями». Он посадил меня рядом с собой и востребовал Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова, чтоб я никуда не двигалась. Все уже «накачались», атмосфера была на уникальность непраздничной. Тревога висела в воздухе, и все решили поехать в мастерскую к Збарскому. На улице Воровского, у огромного сероватого Дома в стиле модерн Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова, тормознули машины. От ночной мартовской сырости меня стало лихорадить, я подошла к Андрею и тихо произнесла:

– Мне здесь неподалеку до дома, Андрюшечка, мне очень не по для себя, лихорадит, пойду ка я Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова…

Он здесь же схватил меня за воротник, я вырвалась и побежала по проезжей части улицы, за мной бежал он, за ним с кликом бежали Пельтцер, Энгельс, Энгельсова супруга, Збарский Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова, Мессерер – все это напоминало Олимпийские игры в безумном доме. В конце концов, меня изловили, уговорили, я пошла в мастерскую.

Поздно ночкой совсем измученный своим тридцатилетним рубежом Андрей посиживал с всклокоченными волосами и сумасшедшим взором смотрел Глава 37 АНДРЕЮ – 30 ЛЕТ - Татьяна Николаевна Егорова в одну точку. У меня сжималось сердечко от жалости к нему:

– Посмотри, – произнесла я ему. – Ты похож на портрет Мусоргского кисти Репина.



glava-36-operativno-rozisknoe-obespechenie-otdelnih-administrativnih-rezhimov-i-napravlenij-raboti.html
glava-36-proizvodstvo-po-peresmotru-sudebnih.html
glava-36-upravlenie-ohranoj-truda-u-rabotodatelya.html